Форум » Наши люди в прошлом и настоящем | Бизни адамларыбыз ёмюрледе » Абреков Магомед Маджитович » Ответить

Абреков Магомед Маджитович

Ратмир: Борис Сафарович ЭБЗЕЕВ, доктор юридических наук,профессор, заслуженный деятель науки Российской Федерации, заслуженный юрист Российской Федерации Мне часто вспоминается человек,которого я воспринимал в качестве примера самого преданного служения правосудию и в которого верил, как,пожалуй,мало в кого другого,– Магомед Маджитович Абреков. Благодарен судьбе,подарившей мне завидный жребий знать этого выдающегося судью и человека чести лично и в течение многих лет наблюдать возвышенные и благородные свойства его личности,видеть результаты его деятельности. В Карачаево Черкесии много по настоящему талантливых людей.90 е годы прошлого столетия с характерными для них глубокими формационными преобразованиями оказались отмечены всплеском новаторских идей,явившихся отражением всеобщей надежды на наступление царства справедливости и торжество закона, долженствующего прийти на место легализованного беззакония.Но даже в этой среде Магомед Абреков выделялся разносторонностью и масштабностью своей личности,глубиной мышления и широтой кругозора, твердостью принципов и замечательным даром дружбы. Прошло почти десять лет со дня его безвременной кончины,но мне так же,как прежде,памятны его благородство,профессиональный талант и тот сакральный огонь,который освещал и освящал его служение правосудию. Возможно,личное дело,заполненное рукой сотрудника кадровой службы, могло бы точнее,чем человеческая память,передать информацию о датах,перемещениях по должностной лестнице и переездах,поощрениях и прочем.Но только память позволяет увидеть за этими сухими данными человека,которым по праву может гордиться судебная система России,переживающая не простой и по разному оцениваемый этап реформирования.Именно такие люди,как Магомед Маджитович Абреков, составляли прежде и составляют теперь цвет судейского корпуса страны.И именно они способны осовременить судебную власть как самую надежную гарантию демократических институтов и учреждений и едва ли не важнейший элемент механизма саморегуляции и саморазвития общества. Магомед Абреков родился в 1952 году вдали от малой, но бесконечно дорогой ему родины.Впервые увидел Кавказские горы,когда ему исполнилось пять лет.Как и все его сверстники,он учился в школе.В надлежащее время был призван в ряды Вооруженных Сил СССР.Служил на Сахалине в разведбатальоне,и его ратный труд отмечен всеми знаками солдатской доблести. Мы познакомились более 30 лет назад,когда М.Абреков,реализуя давнюю мечту, приехал поступать в Саратовский юридический институт.В моей памяти он навсегда за печатлелся бравым старшиной,в котором безошибочно распознавался превосходный спортсмен.Немного выше среднего роста,красивый,со слегка вьющимися черными волосами,обрамлявшими хорошо очерченный лоб.Он отличался внимательным взглядом небольших темных глаз,в которых всегда,казалось,даже в минуты безудержного веселья таилась грусть.В нем невольно ощущались внутренняя сила и надежность.Любимое слово – «железно » – было самой лучшей порукой верности слову или данному им обещанию. Магомед обладал врожденным чувством справедливости.Ведь первые пять лет своей жизни он прожил ссыльнопоселенцем. В институте М.Абреков блестяще учился.Один из немногих был удостоен именной стипендии.Он находил время для спорта и работы в научном студенческом обществе.Человек увлеченный и увлекающийся,Магомед умел отдаваться избранному делу и обладал упорством, позволявшим добиваться успеха.Если спорт,а он был мастером спорта СССР по вольной борьбе и самбо,то непременно – чемпион или призер соревнований и спартакиад.Если участие в научном студенческом обществе (НСО),то староста кружка и один из руководителей НСО института.Его работы постоянно удостаивались самых высоких оценок. Магомеду Абрекову прочили кафедру.Хорошо помню,как профессор Василий Николаевич Демьяненко, остановив меня (в то время молодого доцента Саратовского юридического института),долго и убедительно говорил,что нельзя зарывать талант в землю,что я,имеющий на Абрекова столь сильное влияние,просто обязан убедить Магомеда Маджитовича в том,что наука и преподавание в высшей школе – его истинное призвание. На государственной аттестации в 1979 году М.Абрекову настойчиво предлагали продолжить обучение в аспирантуре.Увы,он оставался непоколебим.Ему хотелось окунуться в практическую юриспруденцию,испытать себя невыдуманными страстями и реальными проблемами.«Наука от меня не уйдет, – говорил тогда мне Магомед,– но она будет оплодотворена собственной практикой ». По действовавшему в ту пору государственному распределению Абреков поехал в Волгоград.Как там складывалась его судьба?Он – судья одного из районных судов области,затем – председатель этого суда.О той поре Магомед навсегда сохранил самые теплые воспоминания,обрел там много истинных друзей. Хочу подчеркнуть,что время и нравы тогда были иные,а мы – поколение,,родившееся в депортации,а потому,по мнению кое кого из представителей властей предержащих,не всегда заслуживали доверие.Удивительный симбиоз подлинно интернационалистского духа,характерного для абсолютного большинства советских людей,и психологии тех немногих,которые,располагая полномочиями и средствами давления или контроля,проводили селекцию собственного народа, при этом строго следили за тем,чтобы никто из «нежелательных » не оказался на «номенклатурной » должности.. Однако Магомед был слишком талантлив и,наверное,родился под счастливой звездой,ибо ему везло на умных и совестливых людей,которых в судебной системе всегда было большинство. Работая денно и нощно,он быстро превратил возглавляемый им суд в пример,на котором учили других.Не случайно вскоре М.Абреков возглавил народный суд города Иловля. Казалось бы,от добра добра не ищут.Что еще нужно для самореализации?Вы сокий авторитет,всеобщее уважение,достойные условия жизни.Впереди завидная карьера.Вот только не давала покоя тоска по малой родине,в земле которой покои лись его предки,где жили ро дители,братья и сестры,близкие ему по крови и духу люди. Поэтому Магомед был счастлив,когда его настойчивые просьбы о переводе в Кара чаево Черкесию наконец оказались удовлетворены.Так он стал судьей Карачаевского горрайсуда,а затем вскоре и его председателем.Но прежде,после Волгограда, еще были Ставрополь и работа в управлении юстиции Ставропольского края. Каждая новая страница книги жизни, кажущейся в молодости бесконечной,перелистываемая Магомедом, увеличивала число его друзей,сторонников и почитателей.Многие из них и поныне работают в органах судебной власти в Волгограде и Ставрополе. Мы часто и охотно называем окружающих нас людей умными.Однако не всегда при этом осознаем,что ум,не облагороженный врожденной справедливостью и высокими нравственными качествами, либо бесполезен для общества,ибо в силу эгоцентризма его обладателя служит лишь его личному благополучию, либо опасен,как может быть опасен даже кухонный нож, используемый для недобрых целей. Магомед Маджитович обладал широкой душой и добрым сердцем.Его общение с коллегами,знакомыми или вовсе неизвестными ему людьми всегда отличалось уважением к ним,а его манера держаться оказывала на них глубокое нравственное воздействие.Свой ли коллега или посетитель, знакомый или случайно встретившийся человек все были ему интересны и значимы.Абреков умел слушать и слышать.При этом человек для него был целью,а не средством.А еще,быть может, с особой нежностью он отно сился к людям старшего поколения,вынесшим на своих плечах неимоверные трудности Великой Отечественной войны и депортации.Не потому ли так гордились,но и так сокрушались старейшины города Карачаевска и Карачаевского района,когда Магомед Маджитович,«наш Магомед », как они его называли,ставший к тому времени председателем областного суда,перебрался в Черкесск. Хорошо помню,как сожалел ушедший теперь из жизни Дюгербий Танаевич Узденов, спустя 50 лет после Великой Отечественной войны получивший из рук первого Президента Российской Федерации золотую звезду Героя России:«Что же ты оставил нас, Магомед?Ведь мы,старики, на тебя только и надеялись!» На что мой, теперь уже также ушедший в иной мир,отец с доброй улыбкой отвечал: «Дюгербий,наш Магомед слишком масштабен,чтобы не быть востребованным.Он рожден для больших дел.Не будем обременять его нашими мелкими заботами,передним – множество проблем, требующих его внимания ». Но они оба ошибались, ибо не было случая,чтобы, будучи по делам в Карачаевске,М.Абреков не заехал к ветеранам.Быть может,видя в них совесть народа и получая нравственную подпитку,Магомед не упускал ни одной такой возможности.А они,в свою очередь,делились с ним своими новыми заботами, иногда наставляли,порой поругивали,причем чаще всего за то,к чему М.Абреков не имел ровным счетом никакого отношения, включая внешнюю политику государства, социально экономический курс правительства и т.п. Но если только кто либо другой посмел бы худо или без должного пиетета отозваться о Магомеде,ему было бы несдобровать. На новой должности Магомед Маджитович поистине занял свое место и оказался востребован всеми народами Карачаево Черкесии,ибо твердо знал простую истину: Бог вненационален,и люди, представая перед ним,также не имеют национальности. Более того,его талант организатора,сопрягаемый с высоким профессионализмом, пожалуй, особенно раскрылся после преобразования Карачаево Черкесии из автономной области в республику в составе Российской Федерации.В 1993 году М.М.Абреков стал первым Председателем Верховного Суда Карачаево-Черкесской Республики, и именно ему выпало сделать первые и потому самые трудные шаги в направлении проводимой в России судебной реформы. И его заслуги на этом поприще были по праву отмечены присвоением высшего квалификационного класса и почетного звания «Заслуженный юрист Россий ской Федерации ». Конечно,кто то может спросить:разве до Магомеда Маджитовича Абрекова в Карачаево Черкесии не было судов? Разумеется,были. Но именно он, как никто другой, обладавший чувством нового, хорошо осознавал,что в прошлом должны остаться зависимость судов от административного влияния, неуважение к человеку и его неотчуждаемым правам. Как говорил выдающийся юрист прошлого А.Ф.Кони,худший из видов произвола произвол судебный,прикрывающийся маской формальной справедливости. Либеральные идеи у нас не бывают долговечны,зато инерция прошлого необычайно сильна.Прибавьте к этому уникальную способность чиновничества к политической мимикрии,умение звонкой фразой замаскиро вать собственное своекорыстие или безделье,а также разгул преступности и разрушение нравственных основ нашего существования.Но в этом повинна не демократия, что кое кто исподволь пытается нам внушить.В обозримом будущем у демократии, в истинном значении этого слова как сочетания народовластия и неотъемлемых,обеспеченных государством неотчуждаемых прав человека,его ответственности за общество и обязанностей перед обществом, нет альтернативы. Именно суд, независимый и праведный,является главной гарантией демократических учреждений.Но это возможно только при условии,что судья не только является профессионалом в самом высоком смысле этого слова,но и обладает нравственным стержнем,большой выдержкой и цееустремленностью, последовательностью и упорством и твердо знает, что назначение суда,как и всякой существующей в обществе власти, социальное служение. Безупречно честный человек,Магомед Маджитович часто повторял: «Судебная реформа должна осуществляться чистыми руками » – и,неизменно следуя этому принципу,он был беспощаден к мздоимству,сделкам с совестью и равнодушию. Возможно,именно поэтому Председатель Верховного Суда Карачаево Черкесской Республики с особым доверием относился к молодым,еще не тронутым рутиной и соблазнами,перед которыми умеет устоять далеко не каждый,судьям. Многим это может показаться странным,но М.М.Абреков видел их преимущество в том числе в том, что они не имели опыта работы в прошлом,когда суд зачастую служил не делу,а лицам.Еще раз обращусь к словам А.Ф.Кони:«Закон,не облагороженный личностью судьи,антигуманен ». И в этом М.М.Абреков видел собственное кредо и этому неустанно учил своих коллег. Мне кажется,что Магомед вкладывал в эти слова гораздо более глубокий смысл,чем просто умение судьи интерпретировать закон в полном соответствии с его буквой. Упомяну в связи с этим,что в октябре 2006 года мне довелось в очередной раз побывать в родной для него Саратовской государственной академии права,которая от мечала свое 75 летие.Это превосходный вуз с развитыми традициями образования и блестящей научной школой, обретший с избранием коллективом академии на должность ректора профессора С.Б.Суровова новое дыхание. На научно практической конференции «Юридическое образование и наука в России:проблемы модернизации» приуроченной к этому событию,с докладом выступил видный ученый профессор М.И.Байтин,который вновь противопоставлял континентальную и англосаксонскую правовые системы, предостерегал от отнесения к числу источников отечественного права судебных решений и не оставлял в нем места для прецедентов. Михаила Иосифовича в его видении поддержали профессор О.О.Миронов и некоторые другие участники научного форума. Меня же порадовало то,что их было немного.Между тем десятилетие назад таких было подавляющее большинство. Хорошо запомнил,как после очередного визита группы российских судей в Страсбург мы долго обсуж дали результаты этой поездки, и Магомед Маджитович вдруг сделал вывод: нам нужно много учиться,ибо мы живем в иных социальных условиях, обусловливающих принципиальное обновление природы и роли суда. И он, хорошо образованный,ценивший и владевший сам даром слова, увлекавшийся историей и следивший за литературными новинками, познавший, казалось бы,все тайны профессии человек,настойчиво учился, ибо хорошо сознавал,что судья теперь – это не маляр,который должен выкрасить стену в заранее выбранный цвет, а художник,которому надле жит на этой стене написать картину.Здоровый консерватизм судьи,в основе которого сложившиеся в отечественной правовой системе позитивистские представления,не равнозначен заскорузлости и не должен вести к отказу от восприятия ценностей иной правовой системы.«Железный занавес » рафинированного нормативизма, существующий в сознании многих судей, должен быть разрушен. Может быть,именно поэтому,несмотря на колоссальные трудности и противодействие,за отпущенный ему на посту Председателя Верховного Суда Карачаево Черкесской Республики короткий срок Магомед Маджитович сделал так много для преобразования суда,что по своей социальной значимости и масштабам явилось примером истинного служения однажды избранному делу,чуждого внешнему пафосу и биению себя в грудь,до чего охочи многие. На деле утверждая независимость и самостоятельность судебной власти,Магомед Маджитович,однако,хорошо сознавал,что триада разделенных властей не может уподобляться крыловским лебедю,раку и щуке,ибо нет фактора более разрушительного для государственности,чем противостояние законодательной,исполнительной и судебной власти.Человек долга, он умел брать на себя ответственность и лично рассматривал самые сложные дела, имевшие большое общественное звучание и способные вызвать неудовольствие административных властей. Неизменно оставаясь на позиции закона,Магомед Маджитович всегда умел отстоять свою точку зрения,а если надо,то и защитить своего коллегу. Да,ему очень повезло,что в этот период во главе Карачаево-Черкесской Республики стояли Владимир Исламович Хубиев,в мудрости своей бесконечно терпимый человек,и его ближайшие соратники – председатель парламента Игорь Владимирович Иванов и председатель правительства Анатолий Галимзянович Озов.Они остро чувствовали всю меру возложенной на них ответственности и в условиях тотальной социаль но экономической деградации и этнополитической разобщенности сумели сохранить единство и целостность республики как органичной части Российского государства. Но это нисколько не ставит под сомнение то,что именно Председатель Верховного Суда Республики,как никогда прежде,поднял авторитет суда.В большой степени это было результатом уважения общества к Магомеду Маджитовичу. Говоря о государстве,часто пользуются понятием «механизм »,вольно или невольно отождествляя его с бездушной машиной.Мне же больше нравится слово «организм ». Душа государства – в гражданственности и ответственности граждан за страну и ее будущее.Только в этом случае люди,разные по возрасту и полу,интересам,политическим симпатиям и предпочтениям,верованиям,национальной принадлежности и социальному положению,образуют народ;в противном случае это – толпа..Горжусь тем,что даже в условиях острой политической нестабильности в моей родной республике я не слышал слов,которые произносились во многих других регионах. Карачаево Черкесия была и есть неотъемлемая часть Российской Федерации,а государственное единство многонационального народа нашей Родины не может ставиться под сомнение. И в трудном процессе осознания этого – немалая доля заслуги первого Председателя Верховного Суда республики Магомеда Маджитовича Абрекова, ибо,простите за парафраз,судья в Карачаево-Черкесии – больше,чем судья. Его слово,слово честное и свободное от лицемерия и личного,политического или национального эгоизма, было всегда весомо и не расходилось с делом,которому он так преданно и профессионально служил.И в разных уголках Карачаево Черкесии и от различных по своему социальному статусу людей мне приходилось слышать фразу:«Магомед Маджитович сказал...» С позиции сегодняшнего дня можно брезгливо поджимать губы, оценивая события осени 1993 года.Кто то из судейских иерархов ввел тогда в обиход фразу:«Суд – не пожарная команда »,которая тут же была подхвачена юридической дворней,ринувшейся оправдывать обстрел парламента и всячески поносить конституционное правосудие за,как она считала,политизированность. К счастью для страны и к чести юриспруденции в нашем цехе было множество людей – судей,,прокуроров,следователей,адвокатов,ученых, сотрудников органов внутренних дел и безопасности,которые придерживались прямо противоположного мнения и действовали в соответствии с ним:когда в доме пожар,все обязаны его гасить и никто не смеет оставаться в стороне. Этого мнения твердо придерживался Магомед Абреков. Неравнодушный человек,он хорошо сознавал,что обеспечение стабильности политической системы и в этом смысле политическая функция имманентна правосудию, особенно конституционному. Речь только идет о том,что суд или судья не могут занимать сторону той или иной политической силы или быть участни ками текущего политического процесса. Но не могут они находить ся и вне своей страны или вне собственного народа.Быть может,именно поэтому он считал своим личным долгом участие в начатой главой республики В.И.Хубиевым (воздадим еще раз г убокое уважение его светлой памяти)и в то время заместителем председателя правительства Карачаево Черкесии М.А.Батдыевым работе по восстановлению исторической справедливости.Не все,но многие лучшие сыны Карачаево Черкесии, мужественно защищавшие Родину и спасшие мир от гитлеровского фашизма,благодаря этому обрели – пусть по смертно,пусть спустя пять десятилетий после Великой Отечественной войны – заслуженные награды.Земной поклон их светлому образу и вечная благодарность! В жизни часто бывает так, что после непродолжительного подъема сил наступает упадок энергии,а начатые дела остаются незавершенными.В моей же памяти на всегда останутся воспоминания о том,как,будучи уже тяжело больным,но не подавая вида,Магомед Маджитович завершал строительство Дворца правосудия.Это было тяжелое время,когда были разрушены все экономические связи.В этих условиях нужна была немалая решимость, чтобы начать это,казалось бы,совершенно безнадежное в тот период дело.Конечно же,М.М.Абреков был не один.Не могу не вспомнить человека высокого благородства,Ю.Х.Калмыкова,который еще со студенческой скамьи был одним из самых любимых учителей Магомеда.И вот он в очередной раз решительно поддержал начинание своего ученика. Пусть извинит меня читатель,быть может,за слишком частые отвлечения и детали, но они продиктованы одним желанием – донести до всех, кто будет читать эти записки, образ не просто выдающего ся юриста и крупного руководителя,оказавшего непосредственное влияние на развитие судебной власти не только в отдельно взятой республике,но и во всей Российской Федерации в целом,но мужественного и одновременно доброго,терпимого ко всем, за исключением,пожалуй,самого себя, человека. Человека,обладавшего удивительным даром дружбы,не под верженным коррозии времени,замечательным тактом,который позволяет безошибочно определить подлинное благородство настоящего горского интеллигента.Я мог бы рассказать о том,что Магомед Маджитович любил делать подарки и по детски радовался,заметив,что его подарок пришелся по душе.Или о том,как многие годы с семьей жил в маленьком домике довоенной постройки,разве что камыш на крыше был заменен шифером,и на едкие замечания своего однокашника и близкого друга Р.У.Айбазова, ныне заместителя председателя одного из ключевых комитетов Совета Федерации,привычно огрызался и просил моей поддержки.Как и о том,что он умел творить добро,никогда не афишируя этого и не ожидая воздаяния и благодарности.О присущем ему даре поэтического слова и о том,как он предостерегал от того,чтобы «об ушедшей юности тужить, делать нелюбимую работу и в этой жизни без друзей прожить ».И конечно,о мужестве, с которым он переносил свою болезнь. Но об одном случае не упомянуть не могу.Итак,поздний вечер. Раздается телефонный звонок.Трубку берет сын,тут же узнавший М.Абре кова по голосу,удивительно красивому по тембру и чистоте. Слышу:«Магомед Маджитович,передаю трубку отцу » и что то в ответ.Их разговор против обычного оказался очень коротким.Положив так и не переданную мне трубку, собеседник Магомеда вдруг накинулся на меня:«Ты что, решил не ехать на открытие Дворца правосудия в Черкесске? Магомед Маджитович просил передать тебе слово в слово:«Если отец не приедет на этот праздник,пусть он и на похороны мои не приезжает ». Поверьте,это был напряженный период в деятельности Конституционного Суда. Да и я был загружен сверх меры. Но перед угрозой бойкота, объявленного мне собственной семьей,и,конечно же,не преминув поворчать относительно эпикурейства Магомеда и вошедшего в то время в моду слова «презентация », мол,нашел время,когда ее устраивать,рано утром следующего дня отправился во Дворец правосудия. В день открытия нового здания Магомед Маджитович изыскал возможность организовать праздник.Конечно,я и многие присутствовавшие были восхищены Дворцом правосудия,кажется,и сегодня остающимся единственным в своем роде.Суд должен выглядеть достойно,и Магомед Маджитович это понял раньше многих.Но подчеркну другое – более всего был восхищен,увидев поистине счастливого человека.Для каждого из гостей, приехавших из Москвы и Волгограда,Ставрополя и Ростова на Дону, Элисты и Краснодара, Махачкалы и Владикавказа,Назрани и Астрахани, Абреков нашел доброе слово и уделил минуту дружеского общения, каждого из нас одарил теплом своей души.И только потом,в горькие минуты прощания с этим светлым человеком жарким июньским днем 1997 года, когда вся республика провожала в последний путь своего выдающегося сына,я вдруг вспомнил слова Магомеда Маджитовича, сказанные на устроенном им празднике,и понял,что это был за праздник,– Магомед прощался с нами.Он хотел видеть своих друзей счастливыми и радостными и, в свою очередь,хотел остаться в нашей памяти столь же счастливым и радостным.И остался! Остался в благодарной памяти не только своих родных и близких или личных друзей,но великого множества людей,с которыми ему когда либо пришлось сталкиваться,которых он ода рил теплом и уважением в течение отпущенных ему 45 лет яркой и посвященной утверждению добра и справедливости жизни! Магомед Маджитович Абреков остался навсегда в истории отечественного правосудия, как остался его образ на укрепленной на фасаде Дворца правосудия в Черкесске мемориальной доске. И в глазах его,как и при жизни, таится грусть.О чем грустит этот человек,который так верно служил избранному в юности делу и во главу угла всегда ставил уважение к достоинству каждого человека,а назначение суда видел в утверждении права и правды?Не о несбывшихся ли надеждах? Или о неспособности кое кого из нашего цеха противостоять коррупционному давлению и пробуксовке механизмов самоочищения судебной власти,нередко обусловленной извращенно понимаемой корпоративной солидарностью?Несомненно одно:нельзя недооценивать самую большую опасность, угрожающую суду как явлению социальной жизни и как части государственного организма,– стать вещью в себе и для себя,а не для общества. Речь идет о возвращении суду, как и государству в целом, функции социального служения.В противном случае эрозия социальной базы государства и отчуждение общества и суда будут продолжаться,а это едва ли не главная угроза стабильности конституционного строя и сложившегося правопорядка. И только общими усилиями всего судейского корпуса можно отвести эту опасность, а судебную власть поднять на уровень,соответствующий современному этапу социально экономического, политического,духовного и юридического развития.Тому пример – деятельность Судьи и Гражданина Магомеда Маджитовича Абрекова.

Ответов - 5

юрист: Почему же никто из коллег Магомета Маджитовича не поддержал такие хорошие слова? По разному люди оценивали его деятельность на высоком посту, но у меня с ним связаны самые тплые воспоминания еще по Саратову. Высокоэрудированный, очень современный, остроумный и доброжелательный человек. Любая встреча с ним оставлляла неизгладимое впечатление. Не верю тому, что говорили о нем недоброжелатели. Если и была доля правды в их словах, то скажу, что в КЧР нельзя быть другим человеком, эта республика портит всех. К сожалению, я не люблю свою родину (современную) и не хочу, чтобы мои дети здесь жили. Хотя и горжусь историей своего народа. А Магомет остается в моей памяти благородным, мужественным и сердечным человеком. Он действительно был таким до последних своих дней.

иллада: юрист пишет: Если и была доля правды в их словах, то скажу, что в КЧР нельзя быть другим человеком, эта республика портит всех. Вы, кажется не точно сформулировали свою мысль... Не республика портит людей, а люди портят республику. Вы же юрист, и об этом знаете лучше всех... юрист пишет: К сожалению, я не люблю свою родину (современную) и не хочу, чтобы мои дети здесь жили. Хотя и горжусь историей своего народа. вспомнила фотографии заброшенного Схауата... наверное, еще много таких заброшенных мест, которых я не знаю... эти руины история нашего недавнего прошлого... вот смотрим сейчас на эти фотографии и гордимся нашей историей... в этих местах жили наши предки когда-то... юрист, а Вы сами что сделали для того, чтобы лучше стала наша современная родина? я не имею права осуждать вас... каждый родитель мечтает дать своему ребенку самое лучшее, и хотят, чтобы они жили лучше, чем они... и еще понимаю, что в нашей маленькой республике не всем хватает министерских портфелей и др. высоких должностей...

Abrek: иллада, распространенное заблуждение: всем кажется, что за пределами кчр -все шиком крыто... Обычно жалуются на то что работы нету, а на улицах мусор, беспорядок...


иллада: Abrek, я не против тех, которые уезжают, чтобы получить лучшее образование, даже если те после учебы останутся за пределами республики. Пусть они станут лучшими выдающимися журналистами, юристами, экономистами, дизайнерами, филологами, инженерами, врачами, военными и т.д. … если, они будут любить свою родину искренне, то от таких образованных людей больше пользы, чем от тех, которые, живя на малой родине обливают грязью свою землю, при этом, имея возможность для улучшения и благополучия жизни в республике ничего не сделал, и не сделает… П.С.Нарт сёз: Джангылгъанны тилин джыртма, абыннганны бутун къыркъма Abrek,ты мне все время мешаешь высказаться вот с этой своей поговоркой)) ненча кере джазгъанымы ызына сюрткен заманларым болгъанды)) эсиме тюшюб турады хаманда) "эркин" сёлеширге сюйген заманымда.

Abrek: иллада пишет: ты мне все время мешаешь высказаться вот с этой своей поговоркой)) ненча кере джазгъанымы ызына сюрткен заманларым болгъанды)) эсиме тюшюб турады хаманда) "эркин" сёлеширге сюйген заманымда.



полная версия страницы