Форум » Литература и Искусство | Адабият бла Санагъат » Мухамед Абдулхабиров. Думы о Кавказе и музыке. («Песня Сыбызгы») » Ответить

Мухамед Абдулхабиров. Думы о Кавказе и музыке. («Песня Сыбызгы»)

Джинн : Москва Мухамед Абдулхабиров Именитые тоже болеют. Страждущих посещают, чтобы разделить и облегчить боль, помочь и содействовать выздоровлению Я нахожусь в палате именитого композитора современности, дважды лауреата Государственных премий России, народного артиста Дагестана и России Ширвани Чалаева. Городская больница на окраине Москвы. Здесь круглосуточно работают более 10 операционных. Ежесуточно поступает около 300 пациентов. Больница многопрофильная, на 1500 пациентов. - Какими судьбами в этой обители боли? - Болели ноги. Невропатолог посоветовал сделать магнитно-резонансную томографию. Оказалось, что у меня нелады с позвоночником: выпал диск, давит на нерв и это отдается ногам. Зав. отделением нейрохирургии Л.Р. Вчерашний предложил операцию. Я согласился. Раз надо, значит надо! Вот почему я оказался в этой обители боли, как ты говоришь. - И как самочувствие после операции? Ты как-то мужественно и быстро решился на операцию, хотя иные месяцами раздумывают и мучаются. - Сейчас чувствую себя очень неплохо. В таких случаях думай не думай, а ответ должен дать только ты сам. Если оставить все как есть, будет ли лучше? Нет. Чего же тогда размышлять? Тут дело, наверное, не в мужественности, а в предчувствии - станет лучше. - У тебя много произведений о любви и борьбе, героизме и коварстве, нравственных терзаниях. А вот о физической боли и физических страданиях, кажется, нет ни у тебя, ни у других композиторов. Неужели душевная боль сильнее физической? - Наверное, ты прав. Душевная боль - это более высокая инстанция и не всегда может быть связана с физической. У многих художников за всю жизнь может не быть даже пореза пальца, а боли душевной - сколько угодно. И порою она мучительней и безысходней физической. ...Во время нашей беседы в палату вошел молодой человек, который привез из Карачаевска кавказскую еду для Ширвани. Прошу Ширвани Рамазановича объяснить причину столь необычного внимания. - Я много времени занимался карачаевской музыкой, и у меня сложились с карачаевцами добрые отношения. Это и явилось причиной такого отношения. А «Песня Сыбызгы» - это символическая поэма по мотивам карачаевских народных песен. Скажем так: дань любви карачаевской музыке и Карачаю, мое философское отношение к тому, к чему посчастливилось мне прикоснуться. - Что это такое - «Песня Сыбызгы» и какова предыстория создания сочинения? - То, что я взялся за эту работу, - дело, скорее, случая. Меня рекомендовал мой земляк, лакец, который работал в Карачаево-Черкесии. Я поехал туда и влюбился в этот край. Я познакомился с историей и судьбой многострадального карачаевского народа, c людьми, любящими свою историю не показной любовью... И лучшего подарка для меня не было, чем их слезы при исполнении поэмы «Песня Сыбызгы» в Большом зале Московской консерватории. - Вы с большой любовью говорите о музыке народа. В чем отличие и величие карачаевской музыки? - Когда я сам спросил себя, какая она, карачаевская музыка, ответ нашел в одном слове - библейская: на меня повеяло чем-то древним, величавым, гордым. Там не было хвастовства, поверхностности, примитива. Это была какая-то новая планета, не известная ранее мне. - У Вас есть теория: «Если музыка одного народа нравится другим народам, то и повода для вражды не должно быть». Вы до сих пор убеждены в правоте этой теории? Если да, то почему же враждуют иные народы Кавказа? - Вопрос трудный. Надо, наверное, написать целый трактат, чтобы попытаться на него ответить. Наши песни и музыка как бы созданы самим воздухом, горами... Все истинно народное во всех жанрах у всех народов близко друг другу. - Не было ли у Вас предложений и от других народов Кавказа на написание симфонической поэмы? - Нет, не было. Может, это им и не нужно... А карачаевскому народу хочу пожелать счастья и покоя! Покоя за свою судьбу, землю, детей. Думы о Кавказе и музыке

Ответов - 0



полная версия страницы