Форум » Литература и Искусство | Адабият бла Санагъат » ТЮШЮНЮУ » Ответить

ТЮШЮНЮУ

ТаўБий: САЛПАГЪАРЛАНЫ КУЛИНА Къысха хапарла Къол къысыу Бурун джаш саламлашхан заманында джаратхан къызыны къолун къысхан адет болгъанды. Джаш, къызла бла саламлаша, къол тута келиб, бирини къолун тутхан заманында къысаракъ этди эсе: «Мен сени джаратама!»– дегенлиги болгъанды. Башла бармагъы бла къол аязындан басаракъ эте эсе: «Мен сени джаратама, сен а къалайса?» – деб соргъанлыгъы болгъанды. Алай бла къызгъа сагъыш этерге, джашны халисине эс ийиб къараргъа, сынаргъа мадар берилгенди. Бир уллу тойгъа хоншу элден къонакъ джашла келгендиле. Джашла тойда тизилишиб тургъан къызланы къолларын тута келгенлей, аланы бири бир къызны къолун къысханды. Ойнары келиб, къыз да аны къысханды. Къыз къолун асыры къаты къысхандан, «ах!» деб, джаш алайда джерге чёгелеб къалгъанды, – къыз, кючлю къыз болуб, эслемей, къатыракъ къысыб джибергенди. Хар ким сейирсиниб, джашха къарагъандыла, джаш а, джунчуб, джерге къарагъанды. Джашны джунчутханына сокъураныб, башын алыргъа, къыз алай айтханды: – Къой, къонакъ, къой, джюзюгюмю излеб къыйналма да къой, артда табылыр!.. – Ол не сёздю, къарайыкъ, ансы артда къайдан табыллыкъды?! Тас болмасын! – деб, къатларында джашла да джерге-джерге ийилгендиле. Къыз, эслетмей, джюзюгюн къол аязына къысыб, энишге ийилиб: – Башмагъыма тюшген кёреме! – деб, андан «алгъанды». Алай бла, къызны дюргенлигин да, джашны зыкъылыгъын да алайда киши эслемей къалгъандыла.

Ответов - 8

ТаўБий: Келечини сёзю – кебек Боташладан бир джаш Сылпагъарлагьа, къыз тилей, келечиле джибергенди. Келечилени тамадалары, Талгъыр деб бир киши, сёз башлаб, къызны адамларына алай айтханды: – Эй, Сылпагъарлары, «келечиге ёлюм джокъду» да, билгенибизни айтайыкъ, деб келгенбиз. «Келечини хурджунлары – ётюрюкден толу» да дейдиле, «келечини тили – чёбню терек этер, бюртюкню бёрек этер» да дейдиле. Алай а джалгъан тиллиге – джетмиш налат, бояу тиллиге – сексен налат. Биз аладан тюлбюз. Боташ улу менме деб, Боташ улугъа къыз тилейме деб, къарнашымы керексиз махтарыкъ тюлме. Аны махтауу, – алай айтханыма айыб этмегиз, – юсюндеди. Джаппа-джангыз бир айтырыкъчыгъым – джашыбызны тюз болуму, халиси былайды: Джылы бла джаш болса да, иши бла баш болуучуладанды, юйюню ара багъанасыды, тенглерини – темир дагъанларыды. Ишде аллына адам иймейди, чабыр бауун чурум этмейди. Этер ишин артха созмайды, бытбыт этиб, джарты къоймайды. Атасына джетдирмей, кеси къош туталады, этген иши сёгюлмей, ишин тамам баджарады. Кёкде баргъан къанатлыны сермеб къанатындан тутуучанды, сууда баргъан ыргъайны сермеб белинден буууучанды. Ташны къысыб, суу чыгъарыб, суусаб малый сугъарады, бакъгъан тайы чарсха чабыб, баш ёчлени алалады. Аны миннген аты джолгъа чыкъса, ташсынмайды, сюрюуюнде кютген малы чаууллада абынмайды. Аны табышлыгъы чунгкъул ийнекден гадура толу сют сауады, хар бир къотур токълусундан – бир джамчылыкъ джюн алады. Алай а тууарында – чунгкъул джокъду, ууагъында – къотур джокъду. Къолу узунду, тили къысхады, кёзю джитиди, аягъы дженгилди, джюреги таукелди, джюрюшю – эслиди, дюрюсю – дюрюледен кенгди, муратлары тау башлагъа тенгди. Ишленмеклиги былайды: сёзде, ишде тенгин тюртмез, тёгерекге кёзюн сюзюб, чакъыргъан бла бериб кетмез; сагюнджюсю болгъан кёрюб, джюгюн алмай, озуб кетмез, онгсуз кёрсе, сыртын буруб, кёрмегенча, тайыб кетмез. Кёрген къызгъа кёз ойнатыб, джелтоб сёз бла намыс джоймаз, халал ишде харам болуб, бет ташламаз, айыб алмаз. Намысха, бетге бек талашхан а эркишилик -аны юсюнде, джууукъ кёллю, ариу тилли, тенг тутмакълыкъ – аны юсюнде. Суу дегеннге бал узатхан сизни къызыгъыз – джюрегинде! Аны юйюне кирген келин – джаугъа атылгъан бёрек болур, бачхасына тюшген урлукъ – хансла ичинде терек болур... Келечи андан да бек къызыб тебрегенинде, къызны ана къарнашы, аны сёзюн бёлюб, соргъанды: – Къонакъ, аны ангыладыкъ. Джангыз бир сорлугъубуз: хулгугъа оноу этемиди? – Огъай! – А, да сора сёзюнге къулакъ иерге боллукъду... Алай бла, джашны тиширыу ишлеге сёз къошуб, тиширыуну джунчутмазына ийнаннганларында, къызларына сёз тауусуб ийгендиле.

ТаўБий: Аматти неед? Эртде бир къатынны адам къараб къарамларындан тоймаз кибик юч ариу къызы болгъанды. Алай а ючюсю да бир кесек тилкъаууракъла болгъандыла. Аланы алайлыкълары элге джайылмасын деб, аналары къызланы тыш адам болгъан джерде сёлешдирмей, тышына чыгъармай тургъанды. Бир кюн къызланы аналары къайры эсе да тебрегенди да, къызларына къаты айт,ханды: – Къызла, мен болмагъан заманда адам келгени болса, чыртданда сёлешмегиз, джууаб бермегиз да туругъуз, къубулугъуз да! Сёлешсегиз, эшитмедим демегиз! Кетгенди аналары. Ол кюннге къараб тургъанча, бу юйде бир ариу мёлек къызла бардыла деб эшитиб, аланы кёре, джашла келгендиле. Келиб, джашла салам бергендиле, киргендиле да олтургъандыла. Сёлеширге умут этгендиле, алай а къызла джукъ айтмагъандыла. Огъай, хо дегенни башларын къымылдатыб билдирген болмаса, джукъ айтмай, тёбен къараб, къубулуб тургъандыла. «Къалай намыслы къызладыла была уа! Асыры намыслыдан, уялыб, сёлешмей турадыла», – деб, джашланы акъыллары алай болгъанды. Къонакъла да олтуруб, сериуюн лахорну бардыра, къызла да не къубулалгъанларын къубулуб, бир талайны тургъандыла. Ол кёзюуде уа отха къайнаргъа сют асылыб тургъанды. Бир заманда тамада къыз сют таба къараса, сют кёбюб, башына уруб, кетерге джетиб келе тура. Аны кёрюб, чыдаялмай: – Тют тетти, тют тетти! – деб къычыргъанды. Аны эшитгенлей, ортанчы къыз: – Чопий да чапий, чопий да чапий! – дегенди («Чолпу ал да чапыр, чолпу ал да чапыр!» – дегенлиги болгъанды). Аланы къонакъла тургъанлай сёлешиб джибергенлерине ачыуланыб, «амма айтхан не эди?» – дейме деб, кичи эгечлери: – Амматти неед? Аматти неед? – дегенди.

ТаўБий: Сорамелле? Бир мыстыракъ къыз болгъанды. Ол къызны сан этиб тойгъа-ёзгеге хазна чакъырмагъандыла. Унута да къоя тургъандыла. Бир джолда тийреде келин келген уллу той, джыйылыу болгъанды да, тийреде джаш, къыз болган бары джыйылыб ары кетгендиле. Биягъы къызны уа унутхандыла да къойгъандыла. «Энди мени тойда джокълагъан, излеген болса, къалай боллукъду?» – деб, къыз къыйналгъанды. Той чачылыб, джаш, къыз юйлерине къайтыб келе тургъанлайларына, бу къыз алларына чыкъгъанды. Бир къызны берлакъ чакъыргъанды да алай соргъанды: – Ий, Сапий, тойда джашла мени сорамы эдиле? Къызла, джарашыгъыз тойгъа! Келин келген болуб, джашла, къызла тойгъа джыйылгъандыла. Чам-накъырда эте, кирген-кирген бир-бири бла саламлаша, ойнай-кюле, лахор эте тургъандыла... Тойну дженгил башламай, асыры мычыгъанча кёрюб, той тамада къызлагъа айтханды: – Къоюгъуз дауурну, къызла! Энди тойгъа джарашыгъыз, джарашыгъыз! Алайда джашланы бири тамадагъа къычыргъанды: – Эй, тамада, сени огъесе! Энди къызла тойгъа джарашалмай къалырла дебми къоркъаса?! Тойгъа джараша билгенлерича, къызла къайын аналары бла алай джараша билгей эдиле!


ТаўБий: Келин эсней эсе... Къайын юйде алкъын къолу-аягъы бош болмагъан бир джангы келин ач болгъанды. Джюреги тараб, тамам онгсуз болгъанында, созуб-созуб хаман эснерге къалгъанды. Келинни кёзюн ачаргъа деб джыйылыб, къызла, джашла, джаш-къуш тепсей, ойнай-кюле тургъандыла, келин къайгъылы болмагъандыла. Келинни ачы-тогъу деб киши эсгермегенди. Келин а не къубулалгъанын къубулуб кюрешсе да, джаякъ джабмай эснегенин тыялмагъанды. Келинни анча сайын эснегенин эслеб, къайгъылы болуб, къызланы бири соргъанды: – Келинчик, джаным, аурукъсуннган-зат этиб, аны ючюн джунчубму эснейсе? Келинчик ач болуб эснейме дерге уялгъан этгенди. Сора былай айтханды: – Ауругъаным-затым да джокъду. Юйюбюзде заманымда юч затдан эснеучен эдим: ач болсам, джукъум келсе, сууукъсурасам. Бусагъатда уа сууукъсурагъан да этмегенме, джукъум да келмейди. Билмейме, не болгъан эсе да!..

ТаўБий: Уста келинчик Бир юйге бир ариу келинчик келгенди. Джашны юйю-юйдегиси, джууугъу-тенги бары да къууаннгандыла. Келин а керти да ариу, суу суратча бирчик. Кёзю-къашы ариу къыйылыб. Ингичке белчиги назик майыша, атлагъанчыгъы, сууда баргъан дууадакъ балачыкъча, бирча сюзюлюб, ёмюрю тёппесине суу чёмючню салыб тебсеб тургъан кибик, джумушакъ ийиле, джёбелей. Къол къымылдатханы – кёкде къалкъа баргъан къушну къанатларыча, назик, акъырын. Ауазчыгъы – джюрегинги мамукъ бла сылагъан кибик, татлы, джумушакъ. Къарагъанчыгьы – джауумсурай тургъан тохтаб, булутладан кюн къарагъанча, джарыкъчыкъ, шошчукъ. Эринчиклеринден кетмеучю ууакъ ышаргьанчыгъы – джангы чыкъгъан джюджек балачыкъны тюкчюгюн гитче джелчик тарагъан кибик, ингилчик, къараб турурунг келир-ча, кесине тартханчыкъ. Халичиги – къайнагъан джауча, джагъыла тургъанчыкъ, илешчик. Адам ичинде джанын чы-гъарыб, арам-къарам этмей, къолчугъуна тутдуруб къоярча, сюйюмлючюк... Бир талай заман озгьандан сора, не чурум чыкъгъан эсе да, келинчикни джууукъларындан эки-юч адам келинчикни къайын юйюне къонакъгъа келгендиле. Къайын анасы келинчигине ашха-суугъа къараргъа, ашарыкъ этерге буюргъанды да кеси, къонакъла бла олтуруб, ушакъгъа джарашханды. Келинчиги сауутлагъа джарашханды. Олсагъатлай тебрегендиле келинчик бла сауутла табадан зангырдагъан, дюнгюрдеген тауушла келиб. Жыгъырдаб не зат эсе да тёнгерегенди. Жыгъыр-жугъур деб тапхадан бир затла къуюлгъандыла. Зынгырдаб сауутла бир-бирине урулгъандыла. Къонакъла да анча сайын илгениб, аман кюннге къалгъандыла. Къайын анасы уа, къулагъына да алмай, ушакъны тёшейди. – Ий, бу дыгъыр-мугъурла не затладыла? – дегенди бир къонакъ. – Ой, бош алай! Къоркъмагъыз. Бизни келинчик сауутланы сёлешдиреди, – дегенди къайын анасы.

ТаўБий: Ишле, атам, ишле!.. Бир кишини бир эринчек къызы болгъанды. Къыз, чыртданда сууукъ суугьа къолун джетдирмей, джукъ этерге унамай, кюзгюден кесин айырмай, джукълагьан бла ашагъандан сора джукъгъа джарамай, хаман алайгъа къалгъанды. «Ай, бу киши юйюнде олтураллыкъ тюлдю, баргъан кюнюню экинчи кюнюнде къысталлыкъды, къалай этсин адам?» – деб къыйналгъанды атасы, алай а не этерге билмегенди. Бир кюн къызны биреуле тилеген этгендиле. Тилеб, джашны атасы кеси келгенди. Сёлешгендиле да, эринчек къызны атасы: – Сизге къызымы берирге огъай демейме. Алай а гитчеликден къалай эсе да юрете билмегенме да, джумушха къолай тюлдю. Алыб баргъанлыгъыгъызгъа, тутмазсыз. Къызы къоюлгъан – мени атым болур, келин къойгъан – сизни атыгъыз болур. Андан эсе былай тура турса таб болурму эди? – дегенди. – Огъай, биз аны тута билирбиз, бер ансы!.. Бергенди. Къызын чыгъарыб, не кереклисин да этерге кюрешгенди. Бир бёлек заман озгъанды да, атасыны джаны тынмай: – Ол джарлы эринчек да не эте турады, ол аны адамгъа санаб, элтиб юйлерине салгъанла да къаллайла джылай болурла экен, бир хапар билейим, – деб, джууукъларына салыб баргъанды. Кюз арты, бачха, сабан джыя айланнган заман болгъанды. Барса уа – аллайгъа барсын: иш къызыуда, джууукъла къадалыб бачхада битимни джыя тура. Къызы да чабышыб, къалгьанлагъа ал бермей, ашлыкъ суууруб кюреше. Къонакъ бла саламлашхандыла да, ишни джарты къоймай, былайчыгъын бошай кетейик деб, дагъыда ишге киришгендиле. Барындан да алгъа ишге чабхан да – келин, барындан да дженгил ишлеген да – келин, къара къазауат этиб кюреше. Келген киши, сейирден ауузу ачылыб, къараб къалгъанды. Къызы, ёмюрде сууукъ суугъа къолу тиймеген къызы, къалай эсе да башха тюрлю адам болуб тура: чабыб мюрзеуню сууурады, челекле бла ташыйды, къууугъун-саламын бир джанына джыяды, чабдырыб къалгъанлагъа суусаб ичиреди, – джетген джерин тындырыб барады. Атасы да сейирге къараб, танг-тамаша болуб турады... Къызы неге эсе да ашыгъыб чаба барыб, атасыны къаты бла озуб тебрегенди да, атасына, къалгъанла эшитмезча, акъыртынчыкъ шыбырдагъанды: – Атам, юйюнг къурумагъан, алай сюелиб турма да бир джукъгъа джараргъа кюреш, мында ишлемегеннге джукъ ашатмайдыла, – адетлери алайды...

ТаўБий: Сылтау Джумуш эте билмеген бир эрке къыз бир юйге келин болуб баргъанды. Миллетде джюрюген адет бла, къайынлары бир талай заманны келинчикни тёгерегине айланыб тургъандыла. Артда уа, баш байлай ата юйюне барыб къайтханында, аз-аз джумушха-ишге къол джетдире башлагъанды. Бир кюн а, не эсе да бир гузаба ишлери болуб, юйдегилени барыны да къоллары бош болмай, ийнек сауаргъа киши табылмагъанды. Къайсы эсе да бирлери келинчикге: – Ай марджа, келинчик, кеч болуб барады, бошамайбыз, ийнекни бир тарт! – дегенди. Не этерик эди, келинчик, челекни алыб, ийнекге баргъанды. Тюбюне чёкгенди. Алай а чёкгенден не келсин, сауа билмегенди. Ары этгенди, бери созгъанды – сют чыгъаралмагъанды. Чыгъаргъан кесегин да бир джерге, бир кесини юсюне шырылдатханды. Ийнек тёзе тургъанды да, арыгъанында, табанны бериб, челекни алай ары чортлатханды. Келинчик, ачыуланыб, ийнекге да, ийнек сау дегенлеге да дунияны къуйгъанды. Дауурну, къычырыкъны эшитиб, къайын атасы чыкъгъанды да: – Келин хариб, нек дауур этесе, не болгъанды? – дегенди. – Арбаз къынгыр болгъанды да, ийнек сауалмайма! – дегенди келин.

Джинн : Коммерсантъ - Weekend // от 26.05.2006 Отцы с Валерием Панюшкиным Первые пять лет жизни моя дочь Варя провела в деревне и почти не общаясь со сверстниками. Этим, кстати, и объясняется редкая смена наших с Варей фотографий в рубрике "Отцы" – просто коммерсантовскому фотографу трудно было добраться до нашей деревни и сфотографировать Варю. И Варю привезти в город фотографироваться – целое дело. Девочка росла дикаркой, и год назад, когда мы переехали в Москву, ей было трудно просто выйти во двор, просто познакомиться с детьми во дворе и просто играть с ними. Нам пришлось приложить довольно осознанные усилия дабы, что называется, социализировать ребенка. Но Варя ходила в танцевальный кружок, в школьную подготовишку и как можно чаще с любимой подругой Никой в театр, так что теперь она научилась и знакомиться с другими детьми, и играть, и вести разговоры. И я даже не подозревал, насколько разговоры детей могут быть драматичны. Вот, например, в позапрошлые выходные мы поехали к Вариным друзьям Вове и Елке в гости на дачу. И там был полон дом народа, и все приехали с детьми. Варин друг Вова был абсолютно увлечен приехавшим старшим мальчиком Яшей. Яша изобрел такую игру, что он, Яша, будет залезать на забор, а Вова, стоя внизу, будет сбивать Яшу с забора камнями, и если собьет, то значит, выиграл Вова, а если не собьет, то, стало быть, выиграл Яша. Не знаю уж, кто выиграл, но Варя была искренне огорчена. Она подошла ко мне, чуть не плача, и сказала: – Папа, Вова совершенно не заметил меня, как будто на мне шапка-невидимка. Сними с меня шапку-невидимку, пожалуйста. Другой маленький мальчик, Йозеф, разгуливал по саду с огромной палкой, несколько раз заехал этой палкой по лицу Яше, Вове и Максу, так что пришлось папе Йозефа палку у сына отнять и велеть малышу никогда больше не брать палку в руки. Йозеф обиделся и ушел за дом. Я случайно увидел из окна, как за домом Йозеф нашел палку поувесистей прежней и к тому же острую. Мальчик шел с этой палкой наперевес и бормотал себе под нос: – Вы отобрали у меня палку, да? А я найду палку еще больше и еще острее. Вид у Йозефа был очень решительный. Я даже испугался, когда к Йозефу подошла Варя. Я кричал детям из окна, чтобы они были осторожнее, но дети меня не слушали. Варя сказала: – Йозеф, если ты проткнешь кого-нибудь палкой, это будет непоправимо – и с этими словами моя разумная девочка мягко отняла палку у мальчика, взвесила палку в руках, как будто раздумывая, не вмазать ли Йозефу как следует за агрессивность, но решила, что не надо, и просто выбросила палку в кусты. Потом, поскольку Вова и Яша все еще занимались сбиванием друг друга с забора, Варя стала играть с младшей Вовиной сестренкой Елкой. Елка значительно младше Вари и значительно меньше Вари ростом. Поэтому Варя сказала: – Давай, Елка, ты будешь совсем маленькая. Вот ты только что родилась, ничего не умеешь, ни ходить, ни говорить, и у тебя даже еще не открылись глазки. Варя несколько раз видела в деревне, как рождаются котята, поэтому девочка думает, что и человеческие дети рождаются слепыми. Или ей хотелось бы, чтобы человеческие дети рождались слепыми, потому что чем младенец беспомощнее, тем больше он Варе нравится. Девочки довольно долго играли в то, что Елка младенец, а потом Варя сказала: – Знаешь, Елка, я раньше не хотела взрослеть, потому что взрослые никогда не играют, а все время только работают. Но теперь я хочу взрослеть, потому что вот я повзрослею, и у меня будут маленькие дети. А несколько дней назад во дворе Варя познакомилась с девочками Надей и Соней. Надя живет в доме напротив и на прогулке любит удивлять окружающих всяческими акробатическими фокусами. Варя тоже полюбила это занятие. Девочки раз по двадцать спрыгнули без поддержки с высокого бревна, причем бревно действительно довольно высокое, и каждый раз, когда они прыгали, у меня сжималось внутри сердце или что там сжимается у меня внутри. Потом они устали, сели отдохнуть, и Надя сказала Варе доверительно: – Знаешь, у меня погибли родители. И женщина, гулявшая с Надей, кивнула мне молча в знак того, что девочка говорит правду. А девочка Соня живет в нашем доме этажом ниже. Она очень красивая и смысл прогулки видит в том, чтобы красиво качаться на качелях, красиво бегать или вообще что угодно делать, лишь бы получалось красиво. Варя с Соней красиво качались на качелях, красиво бегали, потом сели красиво отдохнуть на скамеечке рядом со мной, и Соня сказала шепотом: – А вы кто по национальности? Варя посмотрела на меня вопросительно. Она, кажется, понятия не имеет, кто мы по национальности. – Мы русские,– ответил я Соне. – А по вере? – продолжала девочка шепотом. – Православные. – А мы,– Соня перешла на совсем уже тихий шепот,– мы карачаевцы и мусульмане. Я лихорадочно придумывал фразу, которая показала бы шестилетней девочке Соне, что она и члены ее семьи имеют полное право быть карачаевцами и мусульманами. Я выдумывал какую-нибудь довольно простую для шестилетнего ребенка фразу, чтобы понятно было, что мне и Варе совершенно не мешает дружить с Соней и ее родителями тот факт, что они карачаевцы и мусульмане, а мы русские и православные. Я не придумал фразу. Меня слишком отвлекала от придумывания мысль, что вот ведь шестилетняя девочка знает: о национальности и вероисповедании во дворе можно говорить только шепотом, и то не с кем попало. Варя тоже не придумала никакой такой фразы. Она, похоже, и не думала. Она, похоже, и не поняла, о чем мы говорили с новой ее подружкой Соней. Женщина, гулявшая с Соней, позвала девочку домой. Прощаясь, Соня сказала: – Можно, Варя, я, когда пойду гулять, буду звонить тебе в домофон, чтобы ты тоже выходила? – Можно,– сказала Варя,– я тоже буду тебе звонить. Мы не говорили с Варей про Соню. Мне кажется, Варя даже и не поняла, почему Соня настойчиво и шепотом выясняла, будет ли Варя дружить с ней. И я вообще-то привык считать свою дочку умницей. Но на этот раз я горд, что Варя не поняла.



полная версия страницы